Интересная история

Виновники и жертвы войны
Страница 6

История » Виновники и жертвы войны

Сталинград же с самого момента битвы был и оставался для немцев символом ужасов похода на Россию. Образ этот поддерживался и теми немногочисленными солдатами вермахта, которые в 1950-х гг. вернулись в Германию из советского плена. Количество их не превышало 6 тыс. человек. Тема Сталинграда внедрялась в общественное сознание и благодаря множеству беллетристических произведений и кинофильмов, которые, впрочем, опирались на узкий круг источников. Фильмы, в особенности вышедшие после 1989 г., не блистали историческим владением предметом или новым художественным решением, в коммерческих целях используя тему «ужасов войны» и Сталинградскую эпопею прежде всего.

Невысок уровень и распространенной в Германии популярной книги, которая в солдатской якобы манере передает Сталинградскую драму как приключенческую историю. Написанная бывшим военным журналистом, она рассчитана, прежде всего, на читателей из числа прошедших войну и представителей национально-консервативного лагеря.

Из важных проблем, связанных с битвой на Волге и нуждающихся в дополнительном исследовании, стоит выделить две. Во-первых, «миф Сталинграда», до сих пор нет специальной работы на этот сюжет. Начатая нацистской пропагандой кампания прославления героев 6-й армии, уподобляемых Нибелунгам и спартанцам в бою у Фермопил, закончилась уже весной 1943 г. При этом не допускалась утечка реальной информации о переживших катастрофу. Лишь Геббельс попытался использовать сталинградскую драму для пропаганды «тотальной войны», но не смог осуществить этого намерения из-за противодействия нацистского руководства. Но с самого начала тема Сталинграда получила весьма широкий отклик в общественном сознании. Битва на Волге более, нежели крах наступления на Москву зимой 1941/42 г., воспринималась как первое крупное поражение в войне. Во-вторых, германскими историками мало что сделано для изучения «советского аспекта» Сталинграда. В связи с разработкой диссертационных тем в недавнее время появилось несколько статей о советском героическом культе на примере сражения на Волге. В них убедительно показано, как в советское общественное сознание внедрялся образ военного героя. По сравнению с Германией в Советском Союзе память о Сталинграде и Отечественной войне глубже запала в сознание людей. В СССР память о войне стала как бы неотъемлемой частью современной жизни, выработанные в военный период качества и добродетели переносились в мирную действительность, еще более укрепилась идеологическая установка, действовавшая с довоенных времен, о создании общества, в котором повсюду действуют герои. В Германии же война осознавалась как давно минувшее прошлое, акцент делался на том, насколько разителен контраст между национал-социалистической Германией и федеративной республикой. Связь с прошедшим прослеживалась на уровне биографий отдельных персоналий, но не в общественном самосознании.

Военная история лишь постепенно нащупывает новую почву исследования, приоткрывая требующие освещения проблемы. Отчасти процесс этот развивается под знаком усиленной разработки «военной истории снизу». Под влиянием данного направления появилось много работ. Следует тем не менее указать на некоторые «узкие места», проявляющиеся в изучении войны представителями этой школы. Нижеследующие рассуждения не стоит воспринимать как принципиальные возражения против «военной истории снизу», скорее они представляют попытку некоторого уточнения с учетом потребности в комбинированном подходе.

Обратимся для начала к понятийному аппарату. Формула «маленький человек» броска и даже чересчур плакатна. Она оперирует дихотомией «верхние – нижние», внушая, что «тут, внизу», не могли ничего поделать с решениями, выносимыми «там, наверху». «Я нахожусь здесь по приказу» – квинтэссенция такого подхода, выраженная генерал-фельдмаршалом Паулюсом, возлагавшим всю ответственность на Гитлера. Повиновение приказу использовалось в качестве одного из главных аргументов защиты на процессах о военных преступлениях после 1945 г., с помощью этой стандартной формулы уклонялись от ответа на вопрос о мере ответственности отдельного лица.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

НЭП как решение экономического и социального кризиса послевоенной России
В период «военного коммунизма», ввиду полного расстройства всей финансовой системы и всего денежного дела, ввиду невозможности оздоровить его, пока длится война, в стране осуществляли прямой товарообмен между городом и деревней. Продразвёрстка, на основе которой изымались у крестьянина излишки хлеба, являлось составной частью этой полит ...

Заключение.
Страна была на 80 % крестьянской, мелкотоварной и без рынка не только развиваться, но и существовать не могла. Неизбежно возникло противоречие между задачами построения социализма, которой придерживались большевики и сутью крестьянской России. Поскольку политика “военного коммунизма” ограничивала товарно-денежные отношения, то она огран ...

Внутренняя политика эпохи «просвещенного абсолютизма» Екатерины II
Для ряда европейских стран второй половины XVIII в. характерно проведение политики так называемого «просвещенного абсолютизма», которая выражалась в уничтожении «сверху» и в преобразовании наиболее устаревших феодальных институтов. Екатерина II даже считала себя ученицей французских просветителей – Вольтера (1694–1778 гг.), Руссо (1712– ...

Copyright © 2019 - All Rights Reserved - www.intrestinghistory.ru