Мало поэтому ограничиться констатацией, что в Сталинграде германские солдаты оказались в роли пострадавших. Не ставя вопрос об ответственности, исследователь подвергается опасности стать «лакировщиком» истории. Негативным примером в этом смысле оказалось послание бундесканцлера Коля к Президенту России по случаю 50-летия окончания Сталинградской битвы. В обращении Г. Коль ни разу не упомянул, кто тогда был нападавшей стороной и кто – жертвой агрессии. Равным образом не говорилось о победе и поражении. Формулами типа «жертвы войны», «павшие в Сталинграде» на одну доску были поставлены агрессор и обороняющаяся сторона. Война же приобретает характер рокового, фатального события, независимого от человеческой воли.
Из поля зрения исключается, с одной стороны, предыстория сталинградской драмы, т.е. германское наступление на город, его разрушение, жертвы среди мирного населения, бесчеловечное обращение с военнопленными. С другой стороны, возникает реальная опасность исключить из рассмотрения проблему индивидуальной ответственности за содеянное на войне. Невозможно более ограничиваться отдельными случаями, констатируя отмеченную П. Леви «раздвоенность» человеческой души. Историк должен стремиться к тому, чтобы применительно к отдельной личности речь шла не только о «силе обстоятельств» и пресловутом «исполнении приказа». Безусловно, следует и дальше выяснять поведение каждого отдельного персонажа войны, но не менее важно иметь в виду, что у каждого действующего лица исторической драмы была возможность самостоятельного выбора альтернативы. Вторичен для историка вопрос о степени вины данного конкретного лица, гораздо интереснее выявить и проанализировать спектр возможных альтернатив.
Сталинград олицетворяет, конечно, особый этап в формировании военного опыта немецких солдат. Опыт этот не может быть просто осужден с моральных позиций или противопоставлен другому. Но, сопоставляя различные факты военной действительности, мы сможем точнее выявить «белые пятна» истории, разломы и противоречия ушедшей эпохи. На этом пути исследователи будут в состоянии, не путаясь в исторических апориях, приблизиться к их разрешению. И Сталинград по этой причине следует весьма осмотрительно использовать в качестве привычного символа ужасов войны. В гораздо большей мере он является олицетворением трудно разрешимой проблемы исторического прошлого.
Тира в римское время (I – IV вв. н.э.). Северо-Западное Причерноморье под властью Рима
Римская экспансия в Северо-Западном Причерноморье. Если ионийские переселенцы после своего появления у северных берегов Черного моря стали одним из главных факторов экономического, политического и культурного развития всего региона, а процесс эллинизации местного населения шел медленно и сохранял стихийный характер, то римляне всегда ос ...
Цензура в XVIII веке.
«Нет такой штуки как моральная или
имморальная книга. Книги либо написаны
хорошо, либо - плохо. Вот и все».
Оскар Уайльд
Реформы Петра I коснулись всех сторон российской действительности. Для укрепления своей власти царю необходимо было преодолеть это всесилие церкви, которое получало и в обществе все большее сопротивление. В то же ...
Парламентаризм в России. Понятие парламентаризма в политической науке
Парламентаризм как политическая категория - сложное, многомерное явление. При определении парламентаризма как предмета исследования возникает ряд проблем методологического характера. Несмотря на то, что в последнее время политологи часто используют понятие "парламентаризм", тем не менее, в отношении его содержательной характер ...