Мало поэтому ограничиться констатацией, что в Сталинграде германские солдаты оказались в роли пострадавших. Не ставя вопрос об ответственности, исследователь подвергается опасности стать «лакировщиком» истории. Негативным примером в этом смысле оказалось послание бундесканцлера Коля к Президенту России по случаю 50-летия окончания Сталинградской битвы. В обращении Г. Коль ни разу не упомянул, кто тогда был нападавшей стороной и кто – жертвой агрессии. Равным образом не говорилось о победе и поражении. Формулами типа «жертвы войны», «павшие в Сталинграде» на одну доску были поставлены агрессор и обороняющаяся сторона. Война же приобретает характер рокового, фатального события, независимого от человеческой воли.
Из поля зрения исключается, с одной стороны, предыстория сталинградской драмы, т.е. германское наступление на город, его разрушение, жертвы среди мирного населения, бесчеловечное обращение с военнопленными. С другой стороны, возникает реальная опасность исключить из рассмотрения проблему индивидуальной ответственности за содеянное на войне. Невозможно более ограничиваться отдельными случаями, констатируя отмеченную П. Леви «раздвоенность» человеческой души. Историк должен стремиться к тому, чтобы применительно к отдельной личности речь шла не только о «силе обстоятельств» и пресловутом «исполнении приказа». Безусловно, следует и дальше выяснять поведение каждого отдельного персонажа войны, но не менее важно иметь в виду, что у каждого действующего лица исторической драмы была возможность самостоятельного выбора альтернативы. Вторичен для историка вопрос о степени вины данного конкретного лица, гораздо интереснее выявить и проанализировать спектр возможных альтернатив.
Сталинград олицетворяет, конечно, особый этап в формировании военного опыта немецких солдат. Опыт этот не может быть просто осужден с моральных позиций или противопоставлен другому. Но, сопоставляя различные факты военной действительности, мы сможем точнее выявить «белые пятна» истории, разломы и противоречия ушедшей эпохи. На этом пути исследователи будут в состоянии, не путаясь в исторических апориях, приблизиться к их разрешению. И Сталинград по этой причине следует весьма осмотрительно использовать в качестве привычного символа ужасов войны. В гораздо большей мере он является олицетворением трудно разрешимой проблемы исторического прошлого.
Правила и схемы многотеоретического изучения
Правила изучения
1. Многотеоретическое изучение истории направлено на самостоятельный научный поиск обучаемого, способного аргументировано и цельно отстаивать выбранную (свою) теорию и понимающего, а, следовательно, и уважающего логику оппонента, придерживающегося другой теории.
2. Прошлое — историю — изучить «вообще» невозможно. Оно ...
Китай в период раннего средневековья - религия и идеология
Важнейшей чертой средневековой идеологии Китая был синкретизм, родившийся на основе сосуществования и синтеза так называемых «трех учений»: конфуцианства, религиозного даосизма и китайского буддизма.
Конфуцианство, господствующее этико-политическое учение древности, в средние века не утратило полностью своих позиций. Конфуцианские учен ...
Установление власти Токугавского Сегуната. Предпосылки
складывания государства в Японии
Изначально, появление сёгуната в Японии связано с именем Минамото, который в 1192 году подчинил себе князей Северной Японии. Известно, что Минамото стал править от имени императора. Он первым в истории Японии принял титул «тайсёгун» – великий полководец, главнокомандующий.
Власть императора (микадо) была слаба, поэтому со временем за м ...