Мало поэтому ограничиться констатацией, что в Сталинграде германские солдаты оказались в роли пострадавших. Не ставя вопрос об ответственности, исследователь подвергается опасности стать «лакировщиком» истории. Негативным примером в этом смысле оказалось послание бундесканцлера Коля к Президенту России по случаю 50-летия окончания Сталинградской битвы. В обращении Г. Коль ни разу не упомянул, кто тогда был нападавшей стороной и кто – жертвой агрессии. Равным образом не говорилось о победе и поражении. Формулами типа «жертвы войны», «павшие в Сталинграде» на одну доску были поставлены агрессор и обороняющаяся сторона. Война же приобретает характер рокового, фатального события, независимого от человеческой воли.
Из поля зрения исключается, с одной стороны, предыстория сталинградской драмы, т.е. германское наступление на город, его разрушение, жертвы среди мирного населения, бесчеловечное обращение с военнопленными. С другой стороны, возникает реальная опасность исключить из рассмотрения проблему индивидуальной ответственности за содеянное на войне. Невозможно более ограничиваться отдельными случаями, констатируя отмеченную П. Леви «раздвоенность» человеческой души. Историк должен стремиться к тому, чтобы применительно к отдельной личности речь шла не только о «силе обстоятельств» и пресловутом «исполнении приказа». Безусловно, следует и дальше выяснять поведение каждого отдельного персонажа войны, но не менее важно иметь в виду, что у каждого действующего лица исторической драмы была возможность самостоятельного выбора альтернативы. Вторичен для историка вопрос о степени вины данного конкретного лица, гораздо интереснее выявить и проанализировать спектр возможных альтернатив.
Сталинград олицетворяет, конечно, особый этап в формировании военного опыта немецких солдат. Опыт этот не может быть просто осужден с моральных позиций или противопоставлен другому. Но, сопоставляя различные факты военной действительности, мы сможем точнее выявить «белые пятна» истории, разломы и противоречия ушедшей эпохи. На этом пути исследователи будут в состоянии, не путаясь в исторических апориях, приблизиться к их разрешению. И Сталинград по этой причине следует весьма осмотрительно использовать в качестве привычного символа ужасов войны. В гораздо большей мере он является олицетворением трудно разрешимой проблемы исторического прошлого.
Зарождение деспотических традиций в период монгольского ига
Рабская психология в поведении русских отмечалась иностранцами еще
в ХVI в. Даже отношения феодалов с великим князем строились по принципу «государь- холоп}). Источники этих деспотических традиций власти уходят во времена монгольского ига. До завоевания, как известно, во многих русских землях существовали гpажданско-вечевые порядки.
И ...
Падение Избранной Рады
В результате проведения реформ произошла относительная консолидация служилого сословия, улучшилось внутреннее положение в стране, окрепли государственный аппарат управления и армия, что позволило решить ряд насущных внешнеполитических задач. Всё это было достигнуто за счёт народных масс: резко увеличилось налогообложение населения, ввод ...
Государственный строй
В конце VI в. до н. э. последний римский реке был устранен, и на его место стали выбирать двух консулов. С этого времени начинается история Римской республики, просуществовавшей около 500 лет.
Главным органом власти Римской республики сделался сенат, развившийся из совета старейшин римского союза племен. По числу родов сенаторов было п ...