Заключение

Страница 2

Пожалуй, так именно радовался Иоанн IV Грозный, когда в пору неудач в затяжной Ливонской войне объявился в Москве посланник Ермака атаман Иван Кольцо с товарищами и возвестил: в 1582 году пала столица Сибирского ханства Кашлык[10], позже – Искер, “старое городище”, Кучум разбит, а Ермак просит направить в новые земли государевых воевод и служилых людей. Окончательно рухнуло, “разбилось на мелко” монголо-татарское иго.

С тех пор минуло 22 года, и все это время – сначала при Иоанне Грозном, затем при его блаженном сыне Фодоре – Годунов, как мог, пекся об укреплении сибирской вотчины, самой богатой на Руси, старался всячески упрочить ее мощь, расширить пределы. Уж при своем царствовании и подавно. Ведь Сибирь – опора, помога в черный день опустошительной войны и предательской боярской шатости, защита государству, его незыблемая крепость. Кто знает, может, близок час, когда придется укрыться за ее неприступными стенами, не прося об убежище Англию, как когда-то Иоанн IV…

Совсем неслучайно на второй год своего царствования Годунов издал указ: в 1600 ясака с народов Сибирских не взыскивать. Пусть почувствуют: времена Кучума безвозвратно прошли, иная жизнь настала, без страха и притеснений для всех взятых «под крепкую царьскую руку», под его, государя, заступничество.

Ждал, ох ждал Годунов, когда пойдут к нему из Сибири такие как Тоян, просители. Наконец-то исполнилось заветное желание. Значит, не ошибся он в своих надеждах и ожиданиях, не зря на новые земли столько сил положил…

Дружески встретил татарского князька царь Борис, милостиво принял «поклонных соболей», да горностаев, да «бобров добрых», поднесенных «в почесть», ответно одарил английским сукном, венецейкой[11], адамашкой[12], а «на венец» решил наградить достойно за доставленную радость: «Великий государь…их пожаловал, велели у них в их земле в томи поставити город и велели их от недугов от дальних земель всем оберегати, что б им ни от кого насильства и обиды никоторые не было, и ясака с них до своего государева указу имати не велели, а велели их беречи и льготить им во всем».

Лютые январские морозы сковали Москву-реку, загнали в тепло все живое, но, обласканный Годуновым Тоян, выступая «зимним ходом» в обратный путь, не чувствовал холода. Позади затяжные сомнения и тревоги: бить челом русскому царю бобрами, соболями, лисицами, стать ли его подручником или повременить еще.

Разор и вражда давно уже пришли на землю эуштинцев[13]. Сосед с севера – князец Евага и сосед с юга – князец Басандай надумали урезать промысловые угодья Тояна, перераспределить данников и пастбища. С того задоры и начались.

Это бы еще не беда, с ней можно справиться, если бы не чинили «воистых» притеснений соседи дальние – кочевые киргизы из Алтысарского княжества[14], калмыки, белые[15] и черные[16], умаки, теленгуты и другие набежники. Пожгут, позлобствуют, отгонят к себе ясырь[17] и погромные животы[18], чтобы затем «ежегод» объезжать с «мирными поборами» своих кыштымов[19].

Русские тоже на прибранных к себе землях ясак в казну царя своего установили, но не такой безжалостный, как степняки. Разные среди них есть люди – злые и добрые. Добрые – те ермаковской закваски, богатыри. О них слава по сибирским пределам как об освободителях идет: «Добро пришли, добро встречены…»

Подружиться бы с русскими, встать против многих обидчиков из немирных землиц общей силой, да боязно недобитого под Кашлыком бухарской коварной крови хана Кучума, чингисита. Давно пало Сибирское ханство, а он, старый слепнущий властелин, все еще бродит по своим бывшим владениям, как медведь-шатун, беснуется, запугивает расправой черных улусных людей, засылает к ним в свой черед есаулов[20] и даруг[21]. А вдруг да соберется с силами Кучум, окажется оборотнем, повернет русских вспять?

Нет, не повернул, напротив, приблизил свое окончательное падение. Случилось это на исходе лета 1598 года в двух днях пути от озерка Ика, там, где прямою дорогою в Обь уходить Ирмень. На разгромном бою с русскими, как донесли Тояну дружелюбные к эуштинцам чаты, у Кучума пало шесть князей, десять мурз, сто лучших воинов, еще пять десятков взяты в плен и повешены, заневолено восемь ханских жен, восемь дочерей, две невестки с пятью внучатами хана. Пленное семейство Кучума отправлено в Москву, а сам он лисицей бежал в степи, к калмыкам, и там, не без наущения из Бухары, убит. Нет теперь грозного властителя, нет двоевластия. Нашла сила на силу, подняла всю Сибирь на ноги.

Обрадовали те события Тояна и вместе с тем испугали. В стане русских тоже нет единства – одни поднимаются на других, «большие люди» творят пакости своими неписаными указами да алчностью. Как бы тут не попасть из капкана в капкан, не растерять насовсем свои землишки и подчиненных.

Философия
В философии V в. ведущим направлением осталась натурфилософия, сложившаяся в Ионии в предшествующем столетии. Наиболее яркие представители стихийно-материалистической натурфилософии этого времени - Гераклит Эфесский, Анаксагор и Эмпедокл. Подобно натурфилософам прошлого, философы V в. основное внимание уделяли поискам первичного элемент ...

Участие России в антинаполеоновских коалициях 1805-1807 гг. Русско-шведская война 1808-1809 гг.
В 1803 – 1805 гг. международная обстановка в Европе резко обострилась. Началась полоса наполеоновских войн, в которых участвовали практически все европейские страны, в том числе и Россия. Революционные, национально-освободительные войны, которые вела ранее Франция против коалиции европейских держав, стремившихся восстановить на французс ...

Промышленность в годы перестройки и переходного периода
Развитие промышленного комплекса города в период с 1985 по 2000 г. представляет собой сложный многогранный вопрос, который может быть подвергнут адекватной оценке лишь через несколько десятилетий, когда буде изменена конъюнктура, определяющая эту оценку. Тем не менее мы можем уже сейчас выделить основные факторы и проследить развитие пр ...