Работы Haaland и Haaland, McDermott и McCoid, Langdon и Conroy предполагает, что, по крайней мере, наличие женских либо мужских статуэток не может быть прочитано как простое отражение общественной организации, структуры, действительности. На более глубоком уровне они говорят о культе Богини Матери. Поскольку для неолита юго-восточной Европы господство Матери обозначает и политическое господство женщин над мужчинами[72]. Разрыв исследователями этой связи между женскими фигурками и женским доминированием имеет важные последствия для сторонников культа Богини-матери. Исследование Хэлэндса и аргументы Мескела открывают следующую страницу новых дебатов в исследовании доисторических фигурок, порождают ряд критических вопросов. Важное значение имеет работа Алана Питфилда и Кристина Морриса, исследовавших бронзовые статуэтки с о. Крит[73]. Авторы считают, что статуэтки - это своебразный "отчет", "копия" какой-либо церемонии, на которой участники изменяют свое сознание и расширяют для себя мир обычной жизни. В данном контексте человеческое тело рассматривается как транспортное средство, чтобы облегчить коммуникацию с необыкновенным. Это говорит нам о том, что фигурки могли оказывать влияние на изменение способа мышления и чувственного восприятия первобытного человека. Также, они делали упор на физической близости исполнителя ритуала и вотивной фигурки. Подчеркивая их физическое взаимодействие, авторы исследования говорят об отношениях, которые стимулируют новое соотношение между чувственными занятиями народов и статуэтками как объектами материальной культуры. Также новым предположением является то, что человеческое тело играет важную роль в попытках общаться с высшими силами, или же попытки переместится в измененное сознание. Связь между трансформацией сознаний, ритуалами и статуэтками выводят на поверхность важные проблемы. Это вопрос о центре возникновения подобных фигурок.
Также провокационно критическое исследование палеолитических и неолитических статуэток Рут Тринем и Мэги Конки, где они предлагают больше внимания уделить восстановлению и понимания использования человеческого изображения в древности: как фигурки создавались, использовались, разбивались, восстанавливались, вновь использовались и выбрасывались?[74] Тринем основывает свое исследование на материале раскопок в Опово, в Сербии. [75] Она учитывает точное месторасположение находок в культурном слое и предполагает, что люди намерено депонировали статуэтки за пределы построек, обращает внимание на взаимосвязь места, где они были найдены и их назначением. Они также убеждают нас использовать термин не антропоморфные "фигурки", а "объекты".
Следует особо отметить работу А.П. Погожевой "Антропоморфная пластика Триполья", в которой исследовательница провела основательный поэтапный анализ пластики данной культуры, предложила собственную классификацию пластики Триполья. Она, сравнивая трипольскую пластику с искусством Анатолии (памятник Чатал-Гуюк), говорит о значительном сходстве статуэток, отмечает, что вероятно женский образ был преобладающим в раннеземледельческих общинах[76]. Также исследовательница придерживается мнения о том, что идеология земледелия и ее основные образы зародилась на Ближнем Востоке, оттуда земледелия и соответствующие идеи распространились на запад, в Европу, и на восток, в Среднюю Азию, о чем свидетельствуют находки фигурок с близкими иконографическими чертами[77]. При этом данные идеи были трансформированы определенным образом, слились с местными культами. Так, очевидно, что в Европе произошло слияние образа Матери-Прародительницы, активно используемого местным верхнепалеолитическим населением и образом Матери-земли, привнесенный раннеземледельческими культурами энеолита. Вполне вероятно, что это обстоятельство повлекло широкое распространение культа женского образа в Европе, в том числе, на территории, занимаемой культурой Кукутени-Триполье[78].
Сам Дуглас Бали указывает на ряд противоречий, с которыми мы сталкиваемся рассматривая традиционные концепции[79]. Эти противоречия, парадоксы взятые по отдельности, делают статуэтку более ярким проявлением материальной культуры; все вместе они преобразуют фигурку в перцепционно взрывчатый объект. Из этого можно сделать вывод о том, что ключ к пониманию значения и роли антропоморфных статуэток надо искать в этих парадоксах.
Парадокс размера.
Через сжатие и дистилляцию какой-либо малый объект становится более крупным. Малое стимулирует больший поток мыслей. Что еще более важно, сокращение размера увеличивает уровень значимости данного объекта.
Парадокс многомерности масштабов.
Этот парадокс заключается в трехмерности статуэток. Я держу миниатюру в руке, и моя рука не находится в пропорции к ней; моя рука, фактически, мое тело, становится фоном к другому такому же реальному масштабу. Играя с масштабом, особенно соизмеряя его с реальным человеческим телом, миниатюрные объекты нарушают наше представление о масштабе и разрушают нашу веру в то, что есть только один рациональный масштаб[80].
Движение
России на восток
Экспансия России на восток при Петре I не прекращалась. В 1714 году экспедиция Бухгольца к югу от Иртыша основала Омск, Усть-Каменогорск, Семипалатинск и другие крепости. В 1716—17 годах в Среднюю Азию был отправлен отряд Бековича-Черкасского с целью склонить хивинского хана к подданству и разведать путь в Индию. Однако русский отряд бы ...
Театр древней Греции
Театр занимал особое место в жизни греков и во многом не был похож на современный. В Афинах театральные представления происходили первоначально раз в год (затем - дважды), во время праздника бога Диониса (Великие Дионисии - праздник начала весны, знаменовавший вместе с тем открытие навигации после зимних ветров, когда в течение трех дне ...
Битвы при Гранике и Иссе
В 334 армия македонского царя переправились через Геллеспонт (совр. Дарданеллы), началась война под лозунгом отмщения персам за поруганные греческие святыни Малой Азии.
На первом этапе военных действий Александру противостояли персидские сатрапы, управлявшие Малой Азией. Их 60-тысячное войско было разгромлено в 333 в битве при реке Гра ...