Потемкин Григорий Александрович – политический деятель XVIII
века. Жизненный путь Григория Александровича ПотемкинаСтраница 2
В прошлом питомец Московского университета, получивший золотую медаль и в числе 12 лучших учеников представленный Елизавете Петровне, Потемкин был изгнан из стен альма матер, по официальной версии, «за леность и нехожение в классы», а по рассказам товарищей, за колкий стихотворный памфлет на немецкую профессуру. К этому времени будущий светлейший князь знал уже шесть языков: немецкий, французский, латынь, древнегреческий, польский и старославянский. Он все больше погружался в изучение богословских дисциплин, проводя время в богатых библиотеках Греческого и Заиконоспасского монастырей в Москве. Его влекло не военное, а духовное поприще, но судьба распорядилась иначе. Потеряв отсрочку, дававшуюся недорослям до окончания обучения в университете, Потемкин был вынужден отправиться в полк.
Товарищи Потемкина по университету рассказывали любопытную, похожую на легенду историю. Григорий Александрович мечтал иметь знаменитую тогда «Естественную историю»
Ж.Бюффона, но денег на покупку не хватало. И вот приятели в складчину приобрели ему это издание и подарили на именины. Потемкин бегло пролистал книгу и отложил в сторону. «Мы думали, что ты обрадуешься», — упрекнули его гости. «Ей Богу, братцы, я уже прочел», — ответил именинник. Присутствовавшие подняли его на смех. «Открывайте любую страницу, читайте любую строчку, я продолжу», — потребовал Потемкин. Проверку доказала, что он говорил правду.
Врожденная способность к скорочтению в сочетании с уникальной памятью впоследствии позволяли Потемкину не только прочитывать все приходившие в Россию из-за границы книги, но и оперативно использовать свои поистине энциклопедические знания в повседневной работе.
Уже став светлейшим князем и фельдмаршалом, и обладая, казалось, всеми благами земными, Григорий
Александрович не раз вспоминал о мечте юности и надеялся в один прекрасный день «повергнуть все богатства, полученные от щедрот ее императорского величества, к освященным стопам» своей госпожи и супруги и уйти странствовать по святым местам, чтобы потом затвориться в одном из дальних монастырей. Лишь следуя европейской рационалистической традиции, можно увидеть в желании князя рисовку или противоречие с занимаемым им в миру высоким положением. Для человека, глубоко верующего, который еще в юности предпочел православную духовность новейшей просветительской философии, такой ход мыслей был совершенно естественным.[6]
Однако не следует считать, что Потемкин отошел от ярких, модных просветительских идей своего времени, не познав их. Напротив, по словам его собеседников-иностранцев, графа Л.Сегюра, принца Ш.-де-Линя, Ф.Миранды и других, он блестяще разбирался в тогдашней европейской литературе и философии.
Следует помнить, что иностранные мемуаристы видели в Екатерине европейку, волею судеб поставленную во главе полуазиатского государства. Когда же речь шла о светлейшем князе, то невольно представление о чужом и непонятном народе накладывалось на характеристику личности. Он был для них русским, призванным Екатериной разделить с ней власть и отчасти удовлетворить потребность «варварского» народа в мужском правлении. «Я понимаю, что этот человек, несмотря на свои странности, мог приобрести влияние на императрицу, — говорил австрийский император Иосиф II после путешествия в Крым в 1787 году французскому послу Сепору. — У него твердая воля, пылкое воображение, и он не только полезен ей, но необходим. Вы знаете русских и согласитесь, что трудно сыскать между ними человека более способного управлять и держать в руках народ еще грубый, недавно лишь тронутый просвещением, и обуздать беспокойный двор».
Из русских мемуаристов наиболее тонкую характеристику князю дал один из самых ядовитых и беспощадных литераторов своего времени Ф Ф.Вигель, отец которого служил у Потемкина: «Невиданную еще дотоле в вельможе силу свою он никогда не употреблял во зло. Не одна привязанность к нему императрицы давала ему могущество, но полученная им от природы нравственная сила характера и ума ему все покоряла, в нем страшились не того, что он делает, а того, что может делать Бранных, ругательных слов, кои многие из начальников себе позволяли, от него никто не слышал; в нем совсем не было того, что привыкли называть спесью Но в простом его обхождении было нечто особенно обидное, взор его, все телодвижения, казалось, говорили присутствующим' «вы не стоите моего гнева» Его невзыскательность, снисходительность весьма очевидно проистекали от неистощимого его презрения к людям, а чем можно более оскорбить самолюбие. В женщине, с которой связала его судьба, его замечательный ум нашел свое применение, а сердце — свою драму В своей карьере он отдал все лучшие силы государственной деятельности, мог ли он рассчитывать после этого на общественное признание?»
Складывание традиций самодержавного правления при Иване 111. Трансформация
титулатуры русского правителя.
Титул «Великий князь», который носил Иван Ш и его предшественники, стал применяться на Руси с Х века, когда княжеский род Рюриковичей
распался на многочисленные ветви и было утрачено понятие родового старейшинства. для обозначения старшего по ветви и стали применять этот титул. В период феодальной раздробленности Великими себя называли ...
Взятие Парижа и конец кампании (март 1814г.)
Общая обстановка к концу февраля 1814 года складывалась для Наполеона тяжело, но не безнадёжно. Он поставил себе задачу заключить мир с союзниками на условиях сохранения границ Франции к началу эпохи наполеоновских войн, то есть по Рейну и Альпам.
Союзники 24 марта согласовали план дальнейших действий в кампании, решив после споров воз ...
Ушаков Федор Федорович (1745-1817)
Ушаков Федор Федорович - российский флотоводец. Родился 13 (24) февраля 1745 в селе Бурнаково Романовского уезда Ярославской губернии в семье небогатого помещика Ф.И. Ушакова. В шестнадцатилетнем возрасте Федор Ушаков был зачислен в Морской шляхетский кадетский корпус. По окончании его в 1766 получил чин мичмана и был направлен на Балти ...