Потемкин Григорий Александрович – политический деятель XVIII века. Жизненный путь Григория Александровича Потемкина

Страница 2

В прошлом питомец Московского университета, получивший золотую медаль и в числе 12 лучших учеников представленный Елизавете Петровне, Потемкин был изгнан из стен альма матер, по официальной версии, «за леность и нехожение в классы», а по рассказам товарищей, за колкий стихотворный памфлет на немецкую профессуру. К этому времени будущий светлейший князь знал уже шесть языков: немецкий, французский, латынь, древнегреческий, польский и старославянский. Он все больше погружался в изучение богословских дисциплин, проводя время в богатых библиотеках Греческого и Заиконоспасского монастырей в Москве. Его влекло не военное, а духовное поприще, но судьба распорядилась иначе. Потеряв отсрочку, дававшуюся недорослям до окончания обучения в университете, Потемкин был вынужден отправиться в полк.

Товарищи Потемкина по университету рассказывали любопытную, похожую на легенду историю. Григорий Александрович мечтал иметь знаменитую тогда «Естественную историю»

Ж.Бюффона, но денег на покупку не хватало. И вот приятели в складчину приобрели ему это издание и подарили на именины. Потемкин бегло пролистал книгу и отложил в сторону. «Мы думали, что ты обрадуешься», — упрекнули его гости. «Ей Богу, братцы, я уже прочел», — ответил именинник. Присутствовавшие подняли его на смех. «Открывайте любую страницу, читайте любую строчку, я продолжу», — потребовал Потемкин. Проверку доказала, что он говорил правду.

Врожденная способность к скорочтению в сочетании с уникальной памятью впоследствии позволяли Потемкину не только прочитывать все приходившие в Россию из-за границы книги, но и оперативно использовать свои поистине энциклопедические знания в повседневной работе.

Уже став светлейшим князем и фельдмаршалом, и обладая, казалось, всеми благами земными, Григорий

Александрович не раз вспоминал о мечте юности и надеялся в один прекрасный день «повергнуть все богатства, полученные от щедрот ее императорского величества, к освященным стопам» своей госпожи и супруги и уйти странствовать по святым местам, чтобы потом затвориться в одном из дальних монастырей. Лишь следуя европейской рационалистической традиции, можно увидеть в желании князя рисовку или противоречие с занимаемым им в миру высоким положением. Для человека, глубоко верующего, который еще в юности предпочел православную духовность новейшей просветительской философии, такой ход мыслей был совершенно естественным.[6]

Однако не следует считать, что Потемкин отошел от ярких, модных просветительских идей своего времени, не познав их. Напротив, по словам его собеседников-иностранцев, графа Л.Сегюра, принца Ш.-де-Линя, Ф.Миранды и других, он блестяще разбирался в тогдашней европейской литературе и философии.

Следует помнить, что иностранные мемуаристы видели в Екатерине европейку, волею судеб поставленную во главе полуазиатского государства. Когда же речь шла о светлейшем князе, то невольно представление о чужом и непонятном народе накладывалось на характеристику личности. Он был для них русским, призванным Екатериной разделить с ней власть и отчасти удовлетворить потребность «варварского» народа в мужском правлении. «Я понимаю, что этот человек, несмотря на свои странности, мог приобрести влияние на императрицу, — говорил австрийский император Иосиф II после путешествия в Крым в 1787 году французскому послу Сепору. — У него твердая воля, пылкое воображение, и он не только полезен ей, но необходим. Вы знаете русских и согласитесь, что трудно сыскать между ними человека более способного управлять и держать в руках народ еще грубый, недавно лишь тронутый просвещением, и обуздать беспокойный двор».

Из русских мемуаристов наиболее тонкую характеристику князю дал один из самых ядовитых и беспощадных литераторов своего времени Ф Ф.Вигель, отец которого служил у Потемкина: «Невиданную еще дотоле в вельможе силу свою он никогда не употреблял во зло. Не одна привязанность к нему императрицы давала ему могущество, но полученная им от природы нравственная сила характера и ума ему все покоряла, в нем страшились не того, что он делает, а того, что может делать Бранных, ругательных слов, кои многие из начальников себе позволяли, от него никто не слышал; в нем совсем не было того, что привыкли называть спесью Но в простом его обхождении было нечто особенно обидное, взор его, все телодвижения, казалось, говорили присутствующим' «вы не стоите моего гнева» Его невзыскательность, снисходительность весьма очевидно проистекали от неистощимого его презрения к людям, а чем можно более оскорбить самолюбие. В женщине, с которой связала его судьба, его замечательный ум нашел свое применение, а сердце — свою драму В своей карьере он отдал все лучшие силы государственной деятельности, мог ли он рассчитывать после этого на общественное признание?»

Российское государство. XVIII-XIX вв.. Эпоха Петровских преобразований (первая четверть xviii века)1
В истории Российского государства Петр I сыграл ключевую роль. Его правление считают своеобразным рубежом между Московским царством и Российской империей. Рубеж четко разграничивает формы государственной власти: от Ивана III — до Петра I и от Петра I — до Советской России. У царя Алексея Михайловича Романова (1645—1676) от первой супру ...

Российская империя и Советский союз: что общего?
«Цензура, как и благотворительность, должна начинаться дома, но, в отличие от благотворительности, там она и должна заканчиваться.» Клэр Бут Люс К концу XIX в. информационная служба в России и на Западе претерпела революционные изменения, в первую очередь в её материально-производственной базе. Одновременно шёл процесс, готовивший ...

Медицина.
Особенно показателен прогресс в медицине, связанный в первую очередь с деятельностью Гиппократа. Было бы большой ошибкой считать, как это иногда делают в наши дни, что греческая медицина возникла в святилищах. В Греции в эпоху рационализма существовали две медицинские традиции: медицина заклинаний, сновидеий, знамений и чудес в орбите ...