Введение

Страница 1

Историю принято считать наукой, которая предполагает достоверное описание фактов и стремление исследователей к объективным характеристикам персонажей, процессов, событий. Между тем в исторических трудах со всей очевидностью проявляются субъективность оценок и интерпретаций прошлого. Иван Грозный является лучшим подтверждением сказанного. Споры о деятельности Ивана IV ведутся уже четыре столетия, но мы до сих пор не можем выразить однозначную оценку его деятельности.

Со временем мнение об эпохе Ивана Грозного не раз менялось. Не редко это было вызвано высказанными гипотезами авторитетных деятелей истории и политики. К примеру, Н.М. Карамзин (1766-1826гг.) в своих книгах говорил о «двух Иванах», первый из которых – «добрый и нарочитый», от Бога «препрославленный», а второй - тиран-деспот. В XIX-XX вв. либеральные историки и прогрессивные литераторы активно развивали точку зрения князя А. Курбского, обвиняя Ивана Грозного во многих бедах и несчастиях России. А знаменитый историк – С.М. Соловьёв (1820-1879гг.), утверждал, что деятельность этого царя была началом государственности. С.М.Соловьёв не оправдывает террор Ивана IV как необходимую меру того времени, но другой видный историк начала XX века, С.Ф. Платонов уверяет, что опричнина была необходимой для борьбы против боярства как главного тормоза на пути централизации. Н. П. Павлов Сильванский (1869-1908) увидел в эпохе Грозного переходный момент от феодализма к сословной монархии, а его выводы легли в основу взглядов Н.А. Рожкова и М.Н. Покровского об эпохе Ивана IV. Если русская историография и “школа Покровского” не сумели научно разъяснить значение Ивана Грозного в русской истории, то западноевропейские историки были в этом отношении совершенно бессильны; в лучшем случае они повторяли выводы Соловьева, Ключевского или Платонова.

Вопрос о необходимости коренного пересмотра оценки Ивана Грозного в нашей литературе был поднят Р. Ю. Виппером в его книге, вышедшей в 1922 г. Взяв на себя задачу исторической реабилитации Ивана Грозного, Р. Ю. Виппер показал его как выдающегося государственного деятеля, дипломата и стратега, вполне выдерживающего сравнение с такими крупными историческими деятелями, как Петр Великий. Сила аргументации автора заключается в том, что он ставит Ивана IV в окружение государственных деятелей современной ему Западной Европы, и на международном фоне московский самодержец вырастает в мощную, величественную фигуру.

В советское время историки оказались скованными в рамки существовавшей идеологии, они были обязаны находить аргументы для оправдания террора в эпоху Ивана Грозного, так как личность этого царя импонировала всесильному Сталину, который оценивал деятельность опричного войска как «прогрессивного»: «Царь Иван был великий и мудрый правитель Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким, можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким. Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если он эти пять боярских семей уничтожил бы, то вообще не было бы Смутного времени». Определение «Ивана Грозного как прогрессивной силы своего времени и опричнины как его целесообразного инструмента»[1], данное столь авторитетной (и не только в историографических кругах) фигурой во многом предопределило характер традиции изучения царской власти на средневековой Руси в советской исторической науке.

Лишь со второй половины 50-х гг. прошлого столетия появилась реальная возможность писать об Иване Грозном иначе. Один из таких историков – А.А. Зимин, который показал, что опричнина утвердила в стране режим личной власти. Р.Г.Скрынников и вовсе называет период опричнины «царством террора».

К источникам, рассказывающим об эпохе Ивана IV, относятся записки опричника Генриха Штадена, вышедшие почти одновременно с русским переводом записок Таубе и Крузе; к иностранным источникам относится также сказание Альберта Шлихтинга. Не менее важны переписка Ивана Грозного с опричником Василием Грязным и собрание актов времен опричнины. И это ещё не полный список. Все эти публикации позволили заново осветить темные вопросы, связанные с реформой Ивана IV.

Русско-турецкая война 1710—1713
После поражения в Полтавской битве шведский король Карл XII укрылся во владениях Османской империи, городе Бендеры. Пётр I заключил договор с Турцией о выдворении Карла XII с турецкой территории, однако затем шведскому королю позволили остаться и создавать угрозу южной границе России при помощи части украинского казачества и крымских та ...

Культурная политика советской власти 1917-1925гг.
В советской исторической науке широко использовался термин "культурная революция". Под ним понимали коренной переворот в духовной жизни общества, произошедший в России после Октября 1917 г. При этом обращалось внимание почти исключительно на положительные последствия перемен в идеологической жизни, образовании, науке, художест ...

Маневры власти
Годы революционной пропаганды не смогли бы сделать столько для подрыва авторитета существующей в России власти, сколько сделал расстрел 9 января. То, что произошло в этот день, разбило вдребезги традиционные представления народа о царе как о защитнике и покровителе. Возвращавшиеся с залитых кровью улиц столицы в отделы «Собрания» угрюм ...