Взаимоотношения ФРГ с другими странами

Страница 1

Во внешнеполитической области руководство ФРГ избрало курс на сближение с США и на западноевропейскую интеграцию.

Вступив на должность канцлера ФРГ, и представив бундестагу свой первый кабинет, Аденауэр должен был впервые взойти на гору Петерсберг, где обитали верховные комиссары, чтобы там присутствовать при введении в действие Оккупационного статута, принять к сведению и исполнению первые законы, изданные верховными комиссарами.

Стороны оформили акт о вступлении в силу Оккупационного статута и одновременно подписали шесть законов, с изданием которых началась столь тягостная для Западной Германии правительственная деятельность Верховной комиссии.

В 3 статье статута говорилось:

«…оккупационные власти…могут взять в свои руки полное или частичное осуществление государственной власти, если они это сочтут необходимым в интересах безопасности, либо для сохранения демократического порядка в Германии…»

Вступив на должность бундесканцлера, Аденауэр проводил «битву за суверенитет». Ярким примером является его первый визит в качестве главы правительства ФРГ к Верховным комиссарам 21 сентября 1949 г., когда он демонстративно сошел с того места, которое было ему указано чиновниками по протоколу, и встал на тот же ковер, на котором стояли представители держав-победительниц, правда на самый краешек. Эта демонстрация «неповиновения» оккупантам и претензии на паритет в отношениях с ними сошла для Аденауэра благополучно. Но по более серьезным вопросам «западники» ясно давали понять, кто подлинный хозяин в западногерманском доме и кто определяет правила игры.

Первым шагом в этой игре стало прекращение той политики «выжидания и открытых альтернатив», которой придерживались западные державы в отношении репарационных изъятий из своих зон. Ранее бездействовавшие заводы стали ареной лихорадочной активности. Начался демонтаж предприятий. Разумеется, почти через пят лет консервации ценность уцелевшего оборудования была уже невелика. Чаще всего его просто-напросто взрывали. Со стороны западных держав в данном случае речь шла не о новой политике, а о новой тактике – тактике увязки ради достижения сделки (западная сторона пересмотрит программу демонтажей, но лишь при условии, что ФРГ согласится на вступление в Международный орган по Руру, а также в Совет Европы).

На первый взгляд эти условия были волне выгодны ФРГ, повышали ее международный статус: новое государство оказывалось на «одном ковре» с прочими европейскими странами, а в рурском вопросе – и с США. Но это только на первый взгляд. Рурский статут, подписанный Великобританией, США, Францией и странами Бенилюкса в 1949 г и созданная с ним организационная структура мыслилась как способ удовлетворения французских претензий в отношении Германии; эти претензии были удовлетворены далеко не полностью, и, как указывалось, рурское урегулирование было одной из причин того, что «лондонские рекомендации» едва не были провалены французским Национальным собранием. Но если выработанная схема была непопулярна во Франции, то еще более она была непопулярна в Германии, где она воспринималась как слишком сильно ущемляющая права немцев. В этой ситуации между «большими партиями» в Западной Германии было достигнуто молчаливое согласие: не обострять данный вопрос излишней полемикой, принять тактику «тихого непризнания», попросту игнорировать факт существования Рурского статута и Международного органа по Руру. До поры до времени и западные державы предпочитали «не замечать» этой тактики своих западногерманских контрагентов. Теперь же от правительства ФРГ уже требовалось, чтобы оно и де-факто, и де-юре признало и санкционировало рурское урегулирование, приняв участие в созданной в его рамках организационной структуре.

Точно так же и вступление ФРГ в Совет Европы означало бы признание с его стороны еще одного, уже третьего по счету германского государства – Саара, делегации которого по требованию Франции также предоставлялся статус участника этого европейского форума. Принятие Аденауэром этого условия не только подкрепляло в его адрес критику за потворство сепаратизму, но и подрывало пропагандистскую основу политики враждебности по отношению к ГДР.[15]

Аденауэр находился в полном согласии с американским верховным комиссаром, на которого и надо было ориентироваться. Но счастье канцлера было несчастьем немецкого народа. Политика Аденауэра привела к тому, что западная часть Германии оказалась в военной зависимости и подчинении у США.

Под прикрытием обманчивой иллюзии, будто решения принимаются самостоятельно, начался процесс включения ФРГ в западную систему. Это делалось из военно-политических соображений и во имя интересов иностранных государств, державших в своих руках управление Западной Германии.[16]

Откровенная прозападная ориентация Аденауэра (он имел прозвище «канцлер союзников») помогла ему уже через два месяца после вступления в силу Оккупационного статута добиться его ревизии в правовом отношении.

Французское государство начального периода революции XVIII в.
Начало революции. Коренной, глубинной причиной революции явилось достигшее максимальной остроты противоречие между производительными силами и господствовавшими в стране феодальными производственными отношениями. Феодализм уже не мог обеспечить их дальнейший рост и объективно превратился в их тормоз. Народ это почувствовал прежде всего в ...

Падение Сегуната и революция Мэйдзи. Кризис сёгуната и гражданская война
В 1603 году установилась власть династии Токугава. Власть всё более крепла, расширялась и росла, но уже в 60-х годах начала постепенно ослабевать. Этому способствовал ряд причин, которые привели в упадок власть династии Токугава и «восстановили» власть императора, «законного правителя». Во – первых, это кризис внутри токугавского сёгуна ...

Александр Македонский
АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ (Александр III Великий) (356, Пелла, Македония — 13 июня 323 до н. э., Вавилон), царь Македонии с 336 года, великий полководец, создатель крупнейшего государства древнего мира, сын Филиппа II Македонского. ...